Новости
Старец Федор Соколов – вологодский подвижник ХХ века праведный мирянин, угодник Божий и чудотворец
Старец Федор Соколов – вологодский подвижник ХХ века, праведный мирянин, угодник Божий и чудотворец.
Родился в декабре 1879 года в маленькой деревне Лукинское в бедной крестьянской семье.
Всю жизнь он оставался практически неграмотным,
но это не помешало ему во время гонений на веру и Церковь проповедовать и поддерживать у окружавших его людей христианскую веру, врачевать их душевные и телесные недуги.
Скончался в деревне Аксеново в четырех километрах от города Кириллова 21 июня 1973 года в возрасте 93-х лет. Похоронен на кладбище около Покровского храма.
О Федоре Степановиче Соколове мы знаем прежде всего из двух его жизнеописаний, составленных хорошо знавшими его людьми
и опубликованных доктором филологических наук,
специалистом по древнерусской литературе, профессором Гелианом Михайловичем Прохоровым (+1.09.2017).
Первое из них было написано еще до Второй мировой войны Михаилом Ипатовичем Носыревым, другом детства Старца.
Родился он в 1883 году, жил в деревне Чирково неподалеку от Лукинского. В отличие от самого Старца, Михаил Ипатович обучался грамоте.
Помимо написанного им «Жития», которое он озаглавил «Житие Старца Феодора, исполнителя великих тайн Господа Бога», он написал также ряд «Бесед».
Михаил Ипатович был печником, умер в 1961 году и был похоронен на кладбище около храма свв. апп. Петра и Павла в селе Ситка.
Второе жизнеописание – коллективно-авторское, составлялось духовными детьми Старца, главным образом духовным сыном Старца Павлом Михайловичем Лебедевым
(1927-1999),
который на протяжении двадцати лет после смерти Старца собирал воспоминания о нем.
Благодаря Павлу Михайловичу мы имеем также много фотографий и самого Старца, и людей, его окружавших. Большинство снимков Павел Михайлович делал сам.
Жизнеописание Старца Федора, составленное Павлом Михайловичем, впервые было напечатано в журнале «Русский паломник» в 1991 году под названием «Старец-мирянин Федор Соколов Белозерский и Горицкий» .
Одновременно оно вышло в английском переводе, в дальнейшем было переведено на голландский и французский языки.
В 1992 году его напечатал «Московский журнал».
Сокращенная их редакция была напечатана в Сыктывкаре в 1998 году.
В 2002 году Гелиан Михайлович подготовил к изданию сборник «Старец-мирянин ХХ века Федор Степанович Соколов».
Выпущен он был Институтом Русской Литературы Российской Академии Наук (Пушкинский Дом) в серии «Древнерусские сказания о достопамятных людях, местах и событиях»5 .
В подборку текстов, помимо «Жизнеописания» Старца Павла Михайловича Лебедева, впервые вошло «Житие Старца», написанное Михаилом Ипатовичем Носыревым, его «Беседы», отрывок из рассказа о посещении им со Старцем Кирилло-Белозерского монастыря, два письма Старца Федора, а также автобиография Павла Михайловича. В издании были помещены фотографии, не публиковавшиеся ранее.
В 2018 году эта книга была переиздана в издательстве Свято-Троицкой Сергиевой Лавры
и дополнена новыми материалами: туда вошел никогда ранее не издававшийся дневник духовной дочери Старца
Антонины Александровны Волковой (1921-2014),
ее воспоминания о Старце и близких людях, его окружавших.
Год спустя Стефано-Махрищский монастырь осуществил свое переиздание.
В этой публикации книга Прохорова и «Дневник Антонины» были воспроизведены без сокращений и редакторской правки, с сохранением всех особенностей авторского стиля.
Оно также включает в себя много фотографий из архивов не только Павла Михайловича и Антонины Александровны, но и старых Покровских прихожан, а также рисунки Гелиана Михайловича.
Благодаря этим публикациям и первому издателю – Гелиану Михайловичу Прохорову – Старец Федор Соколов стал известен многим православным.
Образ этого удивительного святой жизни человека, бесценные свидетельства его благодатной силы и живой веры, основанной на вековых православных традициях, его любовь к Богу и людям трогают сердца.
И сегодня интерес к личности Старца возрастает. Не так много времени отделяет нас от описываемых в этих книгах событий. Но, к сожалению, людей, общавшихся со Старцем, теперь уже почти не осталось.
Вслед за уходящими из земной жизни близкими ему людьми многое ушло из памяти, и теперь уточнить некоторые биографические подробности и проверить степень достоверности дошедшей до нас информации не представляется возможным.
Поэтому неудивительно, что в публикуемых материалах из-за недостатка сведений могут допускаться неточности и вследствие этого искажаться факты.
На одну из таких неточностей, замеченную при анализе дошедшей до нас литературы о Старце, нам бы и хотелось обратить внимание.
Из жизнеописаний Старца Федора мы знаем, что у него было два друга—сподвижника.
Первый – Михаил Ипатович Носырев из деревни Чирково, о котором говорилось выше.
И второй – Иван Никитич из деревни Страхово.
Вот об этом собрате Старца хотелось бы поговорить особо, так как дошедшие до нас сведения противоречивы и не раскрывают личности этого человека.
Имя Иван Никитич упоминается в дошедших до нас воспоминаниях несколько раз.
Первое по времени упоминание о Иване Никитиче мы встречаем в «Житии Старца Феодора» Михаила Ипатовича Носырева.
События, описываемые им, происходили еще до закрытия храмов и их разрушения (нач. и сер. 1920-х – нач. 1930-х гг.).
«А потом, на следующее воскресенье, Феодор Степанович приглашал людей побеседовать к себе на дом, меня, Ивана Никитича Страховского (из деревни Страхово), дедушку Никиту и из нашей деревни старушку вдову Ирину» (с.112).
«Пришли Федор Степанович с женой и с матерью и Иван Никитич с женой»
(с. 112).
Обратим внимание на это обстоятельство, что Иван Никитич пришел с женой!
Далее в «Житии» Михаил Ипатович не раз упоминает Ивана Никитича. «Побеседовали и у бабушки Маревьяны.
Очень духовно мы с Иваном Никитичем почитали, а Федор Степанович нам все пояснял Святое Писание» (с.113).
«Также и к Ивану Никитичу народу много пришло, были гости и из других деревень. Так наше собеседование стало известным во многих деревнях, и многим людям очень захотелось послушать нашу простую духовную беседу.
Вот и праздничный вечер у Ивана Никитича провели очень хорошо, а дедушка Никита так от радости и плачет, радуясь, что Господь открывает Федору Степановичу Слово Божие. (…) Вот, слава Богу, положили добрый почин нашей духовной беседе.
Сначала мы трое ни о чем не уговаривались, – что станем ходить и собираться часто. Но тут, видно, явилось очам то, что не в нашей воле.
Мы и помыслить не могли, но нас троих, Феодора Степановича, меня и Ивана Никитича, стали звать многие люди, и у нас появились духовные друзья и подруги…» (с.114).
«И нас с Иваном Никитичем стали знать и уважать как первых друзей Феодора Степановича…» (с.116).
«Еще со мной был случай в одно лето. Феодор Степанович уехал в Сибирь с Иваном Никитичем по делам яичной торговли…» (с. 122).
Сделаем выводы.
У Старца было два друга-сподвижника.
Первый: Михаил Ипатович Носырев из деревни Чирково.
Он был младше Старца на три года и знаком с ним с детских лет. Скончался в 1961 году в возрасте 78 лет.
Под двумя из трех его фотографий, опубликованных Прохоровым (с. 43, 63 и 105), стоит подпись «Михаил Ипатович Носырев, духовный брат Старца Федора».
И второй друг и сподвижник Старца – Иван Никитич из деревни Страхово, что неподалеку от деревни Лукинское (где жил Старец) и деревни Чирково (где жил Михаил Ипатович). Был женат. С ним жил его отец – дедушка Никита.
Вместе со Старцем и Михаилом Ипатовичем Носыревым они проводили духовные беседы.
Если отца его Михаил Ипатович называет «дедушкой», то его сыну должно быть никак не менее 30 лет.
По возрасту он был, судя по всему, ровесником Старцу (1879 г.р.) и Михаилу Ипатовичу (1883 г.р.), т.е. он был уже зрелым семейным человеком.
Почему мы на этом останавливаемся, станет понятно после анализа дошедших до нас воспоминаний, которые мы приводим ниже.
Следующие упоминания о Иване Никитиче мы встречаем в «Жизнеописании Старца Федора» Павла Михайловича Лебедева (1927-1999).
«И вот в конце 1917 г., после революции, Федору явился Архангел Гавриил и сказал: “Иди и проповедуй Слово Божие”, – и дал ему что-то выпить.
И он пошел к своим благочестивым друзьям, которые жили в соседних деревнях.
Один из них, Михаил Ипатович, жил в деревне Чиркове, другой, Иван Никитич, в деревне Страхово. Эти мужи были людьми богобоязненными, в праздничные дни никогда не работали. Он рассказал им, что повелел им Ангел Господень.
Они втроем постились и ходили молиться на камень. Ходили туда часто; как говорил Старец Федор, «клали основу».
После собирались то у одного, то у другого, проводили духовные беседы: Михаил или Иван читали что-либо из Нового Завета, а Старец объяснял прочитанное…» (с. 43-44).
«Когда священники узнали, что у Старца и его товарищей Михаила и Иоанна очень назидательные беседы, они просили их говорить в церкви.
<…> Старец приходил всегда с товарищами; народ узнавал, в какую церковь они придут, церковь эта бывала тогда, как говорится, битком набита.
Власти тоже присылали туда своих представителей, неофициально.
Когда кончалась литургия, батюшка выносил аналой и говорил народу: “Дорогие братия и сестры, наши братия во Христе скажут вам слово в назидание”.
Слово говорилось на тему прочитанного за литургией Евангелия, или же они сами открывали Книгу и, какое место попадалось, прочитывали и затем объясняли.
Сначала говорили Михаил или Иоанн, они и читали открытое в Книге место. И кто читал, тот первый и говорил минут пять-десять. Потом говорил второй минут десять-пятнадцать.
Третьим всегда говорил Старец Феодор. Его беседа длилась от полутора до двух с половиной часов. Все слушали с огромным вниманием, в церкви стояла абсолютная тишина.
Никто ничего не спрашивал, потому что Господь через Старца всем отвечал на их вопросы. После беседы Старец благодарил батюшку и народ за возможность сказать Слово Божие, а батюшка благодарил их за посещение и приглашал приходить в следующий раз.
Тем самым они поддерживали этот храм материально. Все уходили из церкви с великой радостью, веселые и довольные. А представители власти уходили, не имея возможности сказать против них ни на йоту.
А в следующее воскресенье или в праздник они шли в другой храм, и тот храм тоже бывал полон народа, только беседа касалась уже другого места Священного Писания, но были такое же внимание, такая же огромная радость и вдохновение у верующих, и в домах потом всю неделю шли разговоры об этих поучениях» (с.54-55).
Г.М. Прохоров опубликовал фотографию Ивана Никитича (на с. 44) Подпись под фото: Иван Никитич Макаров, духовный друг Старца Федора.
В каком году была сделана эта фотография, мы точно не знаем. Но, как показало дальнейшее сопоставление его фотографий, она сделана, по всей видимости, в 1960-е годы.
В предисловии к своему изданию Гелиан Михайлович пишет, что Старец Федор «пошел к своим благочестивым друзьям, которые жили в соседних деревнях.
Одним из них был Михаил Ипатович Носырев из деревни Чирково, его будущий агиограф, другим – Иван Никитич Макаров (умер в 1976 г.) из деревни Страхово» (с.14).
Надо отметить, что эти сведения (фамилия и год смерти), как и сама фотография, впервые появляются в этом издании, в ранних публикациях (перечисленных нами выше) их не было.
Сам Павел Михайлович фамилию Ивана Никитича в своем «Жизнеописании» не указывает, как не указывает и фамилию Носырева. Впервые их фамилии привел в своей книге Г.М. Прохоров.
С этого момента мы начали считать Ивана Никитича Макарова, умершего в 1976 году, тем самым другом и сподвижником Старца, с которым они вместе с Носыревым проводили духовные беседы. Просматривая архив Павла Михайловича, мы встретили там несколько фотографий (в том числе и ту, которую опубликовал Прохоров), на которых был запечатлен тот же человек, то есть Иван Никитич Макаров.
Несколько его фотографий были нами обнаружены в архиве старосты Покровского храма Анны Ивановны Виноградовой (в девичестве Брызгаловой, 1923-2003).
Предполагаем, что в основном эти снимки сделаны Павлом Михайловичем в 1950-1960-х годах, и он сам печатал и тиражировал фото.
Но недавно (в 2025 г.) Анна Борисовна Боброва прислала нам фотографию Ивана Никитича, которая была подарена их семье Павлом Михайловичем и им подписана. Обычно, когда он дарил кому-то фото, то сопровождал их информативной подписью. Датирована она 1970-м годом. По сведениям Павла Михайловича, Иван Никитич Макаров родился в 1904 году, а скончался в 1976 году, как и было указано Прохоровым. Следовательно, на фото ему 66 лет, а скончался он через 6 лет в возрасте 72 лет. Павел Михайлович называет его «благочестивым мужем, который не был женат, духовным сыном архимандрита Иоанна Новоезерского, последнего настоятеля Новоезерского монастыря». На этой фотографии он с сыном Павла Михайловича – Иваном Лебедевым. По воспоминаниям Федора и Ивана Лебедевых, Иван Никитич жил в Белозерске, и когда его там навещал Павел Михайлович, то нередко брал с собой и сыновей.
На фото тот же человек, который изображен на фотографии, помещенной в книге Прохорова, только постарше. Здесь также указана фамилия – Макаров – и год смерти 1976. А вот остальная информация никак не согласуется с той, которую мы имели раньше, и это вызывает большое недоумение.
Во-первых, если это тот Иван Никитич из деревни Страхово, который был сподвижником Старца, то он должен быть намного старше.
Чтобы пояснить этот момент, нам придется вернуться к воспоминаниям о Старце П.М. Лебедева: «И вот в конце 1917 г., после революции, Федору явился Архангел Гавриил. <…> И он пошел к своим благочестивым друзьям, которые жили в соседних деревнях.
Один из них, Михаил Ипатович, жил в деревне Чиркове, другой, Иван Никитич, в деревне Страхово. Эти мужи были людьми богобоязненными…».
Павел Михайлович (несомненно, со слов Старца) приводит дату: не просто 1917 год или 1918, а именно в конце 1917 года. То есть начало старческого служения имеет точную дату. Это было сразу после революции. На момент их выхода на проповедь Старцу было 38 лет, Носыреву около 35.
Если Иван Никитич Макаров (а, по сведениям Прохорова, он и есть Иван Никитич из деревни Страхово) родился в 1904 году, то в 1917 году ему было только 13 лет! Понятно, что такие возрастные сведения неправдоподобны.
Еще одно обстоятельство: Павел Михайлович называет друзей Старца «мужами».
Это также подтверждает наше предположение, что Иван Никитич по возрасту был приблизительно ровесником Старца и Носырева. Вряд ли намного моложе. Если в 1920- х – нач. 1930-х гг. они ходили со Старцем и Носыревым по приходам и деревням и вели духовные беседы, то ему в это время было никак не 16 или 20 лет, а значительно больше – не менее 30 лет.
Во-вторых: Иван Никитич из деревни Страхово был женат, а Иван Никитич Макаров, по сведениям Павла Михайловича, никогда женат не был. И Павел Михайлович это подчеркивает.
Иван Никитич Макаров был духовным сыном архимандрита Иоанна Новоезерского и, конечно, руководствовался в своей жизни его наставлениями. Его путь особый.
Этот момент требует особой оговорки.
Женитьба в то время в деревне (!) была естественным состоянием человека, знаком абсолютного совершеннолетия и самостоятельности любого мужчины. Вот что пишет об этом этнограф, доктор исторических наук, профессор Мария Михайловна Громыко, которая исследовала традиционные формы поведения, общения и религиозной жизни крестьянства России в ХIХ-ХХ веках.
«В основе коллективных и индивидуальных норм поведения лежал крестьянский взгляд на семью как на важнейшее и непременное условие жизни каждого крестьянина.
<…> Повсеместно было принято считать, что неженатый не считается настоящим крестьянином, на него смотрят отчасти с сожалением, как на нечто не цельное, отчасти с презрением. Холостому быть хозяином общество запрещает.
<…> В деревне даже на сходках полноправный голос имели лишь те из семейной молодежи, кто выделился из родительской семьи, то есть стал самостоятельным хозяином.
<…> Случалось, что холостой крестьянин, достигнув и 30-летнего возраста, довольствовался компанией юношей, так как женатые молодые люди чурались его.
Такой образ жизни считался отклонением от нормы, странностью. Семья воспринималась как хозяйственная и нравственная основа правильного образа жизни»
Иван Никитич из деревни Страхово находился в гуще крестьянской жизни. В своем доме он принимал своих «духовных друзей и подруг», сам с женой ходил в гости.
Вместе со Старцем и Носыревым они проводили духовные беседы с чтением Евангелия не только в домах, но и в храмах, где он изъяснял прочитанное Священное Писание.
И, несомненно, его возраст и образ жизни не вызывали каких-либо недоумений. И вряд ли молодой и неженатый крестьянин мог иметь такой авторитет, чтобы его слушали.
Тут какая-то неувязка.
Исходя из всего вышеперечисленного можно сделать два вывода. Или усомниться в достоверности полученной нами информации или предположить, что, по всей видимости, речь здесь идет о совершенно разных людях. Однако при внимательном сопоставлении всех источников это противоречие разрешается.
Но вернемся опять к воспоминаниям Павла Михайловича Лебедева. В его автобиографии тоже есть упоминание о человеке по имени Иван Никитич.
«В 1942 г. благополучно окончил семь классов <…> мама пошла к мать Калерии.
Пришла к ней и говорит: “Матушка. Не знаю куда и парня девать”. Мать Калерия, не задумавшись, говорит: “К Ивану Никитичу шить”, – Иван Никитич был хороший сапожный мастер и жил в Кириллове. Иван Никитич был инвалид второй группы, шил и ремонтировал обувь
<…> На другой день мы оба радостные пришли в Кириллов к Ивану Никитичу <…> Опять пошли к Ивану Никитичу проситься на квартиру, он жил с матерью, и иногда жила там в другой комнате его родная сестра. Сестра была бесноватая» (с. 182-183).
Согласно этим воспоминаниям, в Кириллове жил человек по имени Иван Никитич, жил он со своей матерью и сестрой.
Про его жену он ничего не пишет, а если бы он был на тот момент женат, то наверняка Павел Михайлович написал об этом, ведь он жил у него на квартире. Не преминул ведь он написать про его сестру!
Никаких других биографических подробностей Павел Михайлович больше не приводит.
Упоминание о человеке с именем Иван Никитич встречается также в воспоминаниях духовной дочери Старца Федора, старейшей прихожанки и певчей Покровского храма Антонины Александровой Волковой, записанных нами в 2003 г.
Из ее рассказа о монахине Марине (Марии Флегонтовой): «Когда Мария была молоденькая, она жила в деревне и пела в своей приходской церкви. Там к ней посватался певчий Иван Никитич. Мария согласна была с ним обвенчаться, но предложила ему жить как брат с сестрой.
Он: «Не знаю, сможем ли?» – Тогда она ему отказала. Он сказал: «Тогда и я ни на ком не женюсь». Потом Мария ушла в монастырь, а Иван Никитич так и не женился. Всю жизнь он пел на клиросе, сначала у Покрова, а затем в Белозерске, где и скончался. К нему в Белозерск часто ходил Старец Федор, они были духовные друзья.
В Пюхтицах матушка Марина заболела сахарным диабетом и вернулась на Покров. Опять стала петь на клиросе. Прожила еще шесть лет. Последний год она каждое воскресенье приобщалась Святых Христовых Тайн. Некоторые смущались.
Она говорила: “Не смущайтесь, девицы, мне предсказано, что в 52 года я умру”. Умерла она при иеромонахе Иннокентии в 1967 году в возрасте 52-х лет».
Воспоминания Антонины Александровны и Павла Михайловича перекликаются. Оба подчеркивают, что Иван Никитич Макаров и Иван Никитич, который посватался к Марии, никогда не были женаты.
Иван Никитич, о котором упоминает Антонина Александровна, и Мария Флегонтова пели на клиросе в своем приходском храме.
Откуда он родом, мы не знаем, ну уж никак не из Страхово, это совсем другой далекий край. Деревня Курикаево, родина Марии, находится на берегу р. Шексны; к какому приходу она относилась, мы не смогли установить. Все действующие храмы находились в немалом отдалении.
Год рождения Марии мы указали, исходя из сведений, что умерла она в 1967 году в возрасте 52-х лет. Следовательно, родилась около 1915 года. Когда к ней посватался Иван Никитич, она была совсем молоденькой девушкой. Павел Михайлович указывает год рождения Ивана Никитича Макарова – 1904, т.е. если это он, то был на десять лет старше Марии.
Это не вызывает недоумений, вполне правдоподобно.
После того, как она ему отказала, он дал обет не жениться, который и исполнил. Всю жизнь, как рассказала Антонина Александровна, Иван Никитич пел на клиросе. Но так как в 1930-е годы все храмы в Кирилловском районе были закрыты или разрушены, то вполне можно предположить, что он переехал в Кириллов и стал зарабатывать на жизнь починкой и шитьем обуви, к тому же он был инвалид, а жить в деревне и крестьянствовать больному человеку трудно.
Жил он с матерью и сестрой. То, что он был верующим человеком, не вызывает сомнений. Ведь именно к нему посоветовала обратиться маме Павла Михайловича прозорливая мать Калерия.
Когда открыли Покровский храм, он стал петь там, потом переехал в Белозерск (там сразу после войны открыли Богоявленский храм), где тоже пел на клиросе, скончался в 1976 году.
О том, что он жил и закончил свою жизнь в Белозерске, говорит и Атонина Александровна, и сыновья Павла Михайловича. По нашему мнению, речь в данном случае идет об одном и том же человеке.
Подведем итог всему вышеизложенному.
Как показывает сопоставление фактов, с именем и отчеством Иван Никитич существовало два разных человека.
Первый: Иван Никитич из деревни Страхово – собрат и сподвижник Старца! Это с ним он в конце 1917 г. «молился на камне и клал основу», а в дальнейшем проводил беседы. Иван Никитичн жил в деревне со своим отцом, был женат. Когда он родился и когда скончался, нам неизвестно.
Не дошли до нас и его фотографии. В издании Прохорова была помещена фотография его тезки – Ивана Никитича Макарова, который родился, по сведениям Павла Михайловича, в 1904 г. и, как он утверждает, женат никогда не был. По всей видимости, это он сватался к Марии Флегонтовой и после того, как она ему отказала, дал обет ни на ком не жениться.
Такая романтическая подробность может объяснить это обстоятельство.
Он был певчим сначала в своем приходском храме (не установили, в каком), потом на Покрове, а затем в Белозерске, где и скончался в 1976 г. С ним был дружен Старец и навещал его в Белозерске.
В Белозерск к нему ездил и Павел Михайлович, он и сделал его последний снимок в 1970 году. Фотография Ивана Никитича Макарова была опубликована Прохоровым в своем издании среди многих других фотографий духовных друзей и чад Старца Федора, предоставленных ему Павлом Михайловичем.
Вполне возможно, что Гелиан Михайлович не обладал теми данными, которые мы получили совсем недавно и он ошибочно отождествил Ивана Никитича Макарова и Ивана Никитича из деревни Страхово.
Из-за допущенной неточности произошло хронологическое смешение фактов, подмена лиц. Эти два человека слились и получилось, что Иван Никитич Макаров – друг Старца Федора, целиком «заслонил» собой Ивана Никитича из деревни Страхово – сподвижника Старца.
Если предположить, что подписи к фотографиям предоставил Прохорову сам Павел Михайлович то, может быть, не случайно под фотографией Носырева стоит подпись – «духовный брат Старца», а под фотографией Макарова – «духовный друг». Духовных друзей у Старца было немало.
И Макаров был одним из них.
Пояснить что-либо Павел Михайлович уже не мог, так как на момент выхода книги его уже три года как не было в живых.
Эта ошибка перекочевала и в переиздания книги Г.М. Прохорова.
Надеемся, что исследователям жизни Старца Федора это информация пригодится, и если в дальнейшем такие переиздания еще будут осуществляться, то это досадное недоразумение, которое могло ввести в заблуждение читателей, разрешится и ошибка будет исправлена.
_
Монахиня Даниила (Никитина)
20 февраля 2026 г.
Стефано-Махрищский женский монастырь
